Бурная река рока

Владимир Савич(Монреаль) БУРНАЯ РЕКА РОКА Времена, как сказал поэт, не выбирают, в них живут и умирают. Я пришел в этот мир, очевидно, не в самое лучшее для него время (правда, когда оно было лучше?). Много ужасного происходило и продолжает происходить в нем и немногое радует меня. И, может быть, одно из немного, что дорого мне, - это музыка. Ибо только она дает уверенность в том, что с последними аккордами моего сердца жизнь не остановится и обязательно продолжится в иных, более совершенных мирах. И эти доказательства я слышу и в бетховенских симфониях, и в баховских фугах, и в фортепьянных концертах Рахманинова.

Но первой моей музыкальной любовью был не Моцарт и Вивальди, а рок-музыка, с которой так безуспешно боролась некогда советская власть. Мой покойный благословенной памяти отец говорил мне, увлекавшемуся роком: «Cоветская власть с Гитлером справилась, а с вами, битлаками, - и подавно». Увы, не справилась, сама рухнула под ее напором. Можно предположить, что моя «длинноволосая» страсть к року и музыке, его олицетворявшей, возникла не на голом месте, а была своеобразной формой, как и самовыражения, так и сопротивления режиму «стриженых голов и мыслей». Моя мятежная юность проходила, когда еще свирепствовали идеологические запреты и были живы почти все «динозавры» постепенно уходящей уже Эпохи рока. Кажется еще вчера слушал я голоса живых, а сегодня отозванных в иные миры, посланцами которых они, несомненно, являлись: неотразимого короля рок-н-ролла Элвиса Пресли, непревзойденного мастера гитарной импровизации Джимми Хендрикса, бунтаря Джона Леннона, великого рок-поэта Джима Морисона, прекрасного и неповторимого перса Фредди Меркьюри (Федю Ртутного). Это они формировали мировоззрение моего невостребованного поколения 70-х, жившего одновременно в разных культурно - социальных пластах.

Помнишь, товарищ? Мы утро встречали с рассветом, под бравурные марши и пионерские горны, зовущие к новым свершениям, до которых, честно сказать, лично нам не было никакого дела. Помнишь ли, старина, как писали сочинения на тему трудовых и военных подвигов, как участвовали в чествованиях многочисленных героев и состояли в пионерских организациях имени павликов морозовых? Подвиги, увы, оказались дутыми, а герои - подлецами и отцеубийцами. Но это днем, а вечерами? Помнишь ли, мой друг, как, затаив дыхание, вслушивались мы сквозь шум и треск помех в музыку и непонятные слова далеких совсем другой, чуждой утренней культуре певцов, дававших возможность отдохнуть от всей этой дневной глупости?

Да и перевода слов тех незамысловатых мелодий никакого не требовалось, ибо своей демократичностью и интернационализмом эта музыка была своеобразным эсперанто для молодежи. Легкая, танцевальная, независимая, раскованная, не звавшая “к новым победам”, отвечавшая своему времени, скорости космических ракет и быстроте уранового распада второй половины двадцатого века... Что еще нужно было нам, 15-20-летним прожигателям жизни?! Помню, что все мои тетради и портфели (как, впрочем, и твои), были исписаны и разрисованы волосато-бородатыми рок-музыкантами и названиями рок-групп, что, в свою очередь, приводило в негодование дирекцию школы, иступленных от горя родителей и главное – «компетентные органы». Различными мерами, боровшимися с «тлетворным буржуазным влиянием», всеми доступными методами они старались отрубить «щупальцы смертоносной музыкальной гидре империализма».

Но, к счастью, мы уже жили на сломе социалистической эпохи, а то рубить бы нам еще тайгу и не писать этих строк. Мы чувствовали, что и на нашей улице будет праздник, а они боялись на этот “праздник” опоздать. Поэтому-то и вся борьба между нами скорее напоминала игру в сыщиков и разбойников, где “сыщиками” выступали они, а мы исполняли роль “разбойников”. Мне не забыть, как под популярный рок-хит того времени «Yellow River» (более известный в СССР, как «Толстый Карлсон»), исполняемый школьной рок-командой (участником которой был ваш покорный слуга), на новогоднем вечере такого далекого и близкого 1974 года лихо скакал подвыпивший бывший смершевец - директор нашей школы. Память хранит учителя физики (секретаря парторганизации школы), мастерившего вместе с нами, пацанами, незамысловатую звуковопроводящую аппаратуру. С благодарностью вспоминаю учителей, помогавшим нам переводить тексты песен, с любовью - родителей, которые, несмотря на вечное безденежье и идеологический дурман, покупали нам дорогостоящую стереоаппаратуру.

О, моя прекрасная юность тех далеких затхло-болотных годов, ты была, иль только приснилась мне?.. Нет мне ответа. Только ветер памяти гонит опавшие листья прожитых лет. Но не воспоминаниям о личном хочу забрать я время читателя и не критиканством соцреализма, а вспомнить истоки и течения, гонимой когда-то на родине рок-культуры, сформировавшей уже несколько поколений западного общества, в котором я имею возможность теперь жить. Итак, в путь, по бурной реке рока, на берегах которой мы выросли и стали такими, как есть, мощно вливающейся в океан общечеловеческой культуры. Как и у всякой уважающей себя реки, до середины которой и не всякая птаха долетит, есть у нее и русло, и фарватер.

Есть лоцманы и рулевые. Корабли и флотилии. Последовав примеру классиков марксистов-ленинцев, определим составные части рок-культуры, возникшей со второй половины двадцатого века в Англии и США: пансексуализм, наркотики и музыка. В отрыве хотя бы одной из этих составляющих вся конструкция сразу же рассыпится. «Рок - это больше, чем музыка.

Это энергетический центр новой культуры и молодежной революции» - писал журнал «Ролинг Стоунз» в далекие шестидесятые, - Рок - это не искусство в его традиционном понимании и не идеология, а система ценностей образ жизни и мышления, несущая с собой новый язык, стиль одежды и литературу». А теперь вспомните стиляг 60-х, хиппи 70-х, ярко раскрашенных панков 80-х, музыкальные журналы, хитпарады, авангардистскую живопись, советские «бульдозерные выставки» и эпические определения руководителя страны, обозвавший их участников педерастами. Все это звенья одной цепи. Все это притоки основного русла рок-реки. Главной же частью рок-культуры, конечно, является музыка, которая, в свою очередь, является синтезом двух музыкальных направлений: негритянского блюза и западного кантри. Ее исходной датой рождения принято считать 1954 год, а тем ключом, который положил начало музыкальному течению рок-реки, - песню “Rock round the clock”, исполненную Билл Хейли.

Приблизительно в это же время вышли и первые коммерческие пластинки этого Нептуна рок-реки - короля Элвиса Пресли. Легкие эсминцы рок-н-ролла, скиффла, бита, серфа, регги, первые весенние корабли надвигающейся рок-флотилии заскользили по радиоволнам ведущих станций мира. Завоевывать же страны и континенты рок-поток начал с 60-х годов, когда в него вошла эскадра, ведомая такими командами, как «Битлз», «Роллинг Стоунз» и «мичманом» Бобом Диланом.

Кто помнит это время, согласится со мной, что оно было временем массовой истерии рвущихся на концерты подростков все рас и сословий. Временем, когда даже матерые консерваторы и почтенных лет политики подверглись влиянию нового течения, когда ни одна ведущая газета свободного мира не выходила без фотографий мятежных рок-капитанов. Сегодня в это даже трудно поверить, но это действительно было только “Yesterday” - вчера.

Под шум и грохот молодежной революции конца 60-х в фарватер рок-реки входит эскадра «андеграунда или прогрессивного рока», представителями которого являются «Дорз», «Степпенвулф», «Грэнд Фанк Рэйлроуд», «Пинк Флойд», нанесшие музыкальный залп, ознаменовавший появление нового речного рукава, на берег которого выскочило обвешанное бусами, колокольчиками племя “патлатых битлаков», «мини-юпочных лахудр», хиппи. Их новой религией стали хард-рок, душистый конопляный листик (на нашей же родине - дешевый портвейн), любовь и цветы. Возглавляемые своими шаманами (читай, поэтами и писателями Эндрю Уорхалом, Аланом Гинзбергом), они повсеместно заполнили собой заброшенные подвалы больших и малых городов (Spontanious Underground - Cпонтанное Подполье) и наводнили города западного мира. Небольшими стайками под суровыми и осуждающими взглядами «товарищей» замелькали они и на советских улицах и площадях. «She Leaving Home» («Она покидает свой дом»), песня Битлз, стала гимном этого движения. Песня, рассказывающая о девушке, у которой было все, но которой было только скучно от всего этого: Среда, 5 часов утра, день только начался. Она тихо закрыла дверь своей комнаты, Оставив записку, которая, как она надеялась, Все объяснит.

Она покинула свой дом... Сколько я встречал таких “детей цветов” на дорогах свободной по тем временам Советской Прибалтики! Бегущих от мира лжи и лицемерия и пытающихся найти радость в общении в стихийно организованных хип-лагерях. Мало кого из тех, кто плыл в тех бурных алкогольно-наркотических потоках, остался в живых. Много их духовно и физически сломавшихся, спившихся и отравленных наркотой лежит сегодня на многочисленных погостах милой, далекой родины... Музыка того периода характеризуется еще и тем, что была она знаменем бушевавшей тогда борьбы против войны на берегах далекого Меконга.

Благодаря этому на прилавках советских магазинов стали робко пробиваться ее первые пластинки, а по ТВ - транслироваться выступления группы Джона Кристи со знаменитой антивоенной песней «Yellow River». В те же годы сформировалась и долгоиграющая пластинка - “концептуальный альбом”, композиции которого были объединены одной идеей, и реальная цена которой у нас на родине доходила порой до двух зарплат советского инженера. Нельзя не вспомнить и тот факт, что рок-волна той конопляной поры вынесла человечество и в розово-голубую «бухту» сексуальной революции с ее лозунгами “Даешь защиту сексуальному меньшинству!

” и открытиями ее теоретиков радости однополой любви. И из искры возгорелось пламя непрекращающихся во всех мировых столицах сексуальных оргий как однополых, так и нормально ориентированных адептов нового течения рок-реки, а журнальные киоски наводнились продукцией вначале мягкого, а затем и жесткого порно. Вслед печати за дело, засучив рукава, взялись и доблестные киношники, закрутив на экранах мягкоэротическую «Эмануэль», которую вскоре сменили на откровенную порнуху производства кинокомпании “Марка Дорсела”. Но как водится, за революционной радостью первых “десяти дней, которые потрясли мир” последовало печальное отрезвление. И появившийся вскоре на улицах мира призрак СПИДа стал своеобразным 37-м годом сексреволюции, который безжалостно пожрал и многих ее отцов-основателей, и многочисленных борцов, и просто невинных душ. Но, как там сказано в одной “идейной песне”, “Нет у революции начала, нет у революции конца”. И что бы в этом убедиться, не стоит заглядывать за ширму “Adult Movie”, а достаточно выглянуть на улицу, где проходит очередной парад наших однополых сограждан, включить ваш телевизор, эфир которого заполнен секспродукцией, и заглянуть в цитадель мировой демократии, где, как оказывается, тоже вовсю процветает “свободная любовь”.

Отшумели так много обещавшие 60-е. И берега реки рока подверглись бомбометанию крейсеров тяжелого нового поколения рока 70-х («Дип Перпл», «Назарет», «Дженезис», «Лед Цеппелин»), а также легких канонерок симфо-рока и миноносцев новоявленного джаз-рока. С середины же 70-х новомодные музыкальные течения и новшества стали направлять самостоятельное течение рок-реки в затхлую бухту собственно жанра музыки и безжалостного сращивания самобытного речного потока с мелкой рябью обычной попсы. Со смертью известного капитана рок-реки Джона Леннона рок-флотилия и вовсе стала хиреть, а река заболачиваться и терять былую мощь. Ленноновская «Imaginе» стала скорбным аккордом, своеобразной «На сопках Манчжурии» эпохи утраченных надежд и не реализовавшихся иллюзий. Модернизированная новейшей мощью электронных лазерных пушек и многоваттных колонок, но уже абсолютно бесперспективная флотилия панк-рока и хэви-метал – «Кисс», «Секс Пистолз», «Металлика», «Айрон Мэйден Метал» - попыталась было вернуть рок в его исконные берега и придать динамизм хиреющему руслу. Металлический грохот новой волны, хотя и напоминал по звукам вулканические раскаты донных пород, кроме мути, а также мрачно кладбищенской волны их песенной тематики ничего существенного в хиреющую идею не принес. Если не считать, конечно, панковских петушиных гребней, да откровенной матерщины рухнувших на слушателей настоящей Ниагарой новоявленных компакт-дисков.

Именно в эти годы мне, вчерашнему «бунтарю», а сегодня сеятелю доброго и вечного, приходилось «бороться» с новой западной «заразой» и с ее жертвами – поклонниками (моими школьными друзьями), уже к счастью относительно безбоязненно, с выкрашенными гребешками и гремящими цепями шествующими по просторам одной шестой части суши в горбачевскую перестройку. Одев берега реки в аккуратные набережные синтетических и рафинированных мелодий, акулы шоу-бизнеса погнали скудеющий рок-поток в лоно «желтого дьявола». И напоследок – о собственно русском (советском) роке, таком же самобытным, как собственно все русское, сумевшем органично повернуть ручейки бардовской песни (из которой он проистек) в нужное ему русло и ненавязчиво влиться в мировую рок-струю. Такие группы, как «Кино», «Аквариум», «Машина времени», «ДДТ», «Наутилус Пампилиус» являются тому примером.

Их лидеры выступают и как маститые рокеры и как исполнители авторской песни. Это один из них - Борис Гребенщиков - сказал в одной из своих композиций: «Рок-н-ролл мертв, а я еще нет...». Да, стремительная и шумная некогда река рока принесла свои воды в бушующий океан общечеловеческой культуры. И, несмотря на все недостатки этой отжившей эпохи, несомненно одно: рок-музыка оздоровила и обновила массовую музыкальную культуру, а ее идеи противостояния затхлой луже сытого бюргерства и вонючей тотальной лжи и лицемерия, безусловно, обогатили наше миропонимание. Мы выросли с тобой, мой приятель, на берегах этой почти иссякшей реки, теряя в ее водах близких друзей, и, в конце концов, стали такими, как есть. Ну, а мир... Он замер в ожидании новой идеи.