Екатерина Лобышева: По обстановке в Канаде чувствуется приближение Олимпиады

Коломна всегда была традиционным конькобежным центром СССР и России. Так что неудивительно, что этим видом спорта я начала заниматься еще в раннем детстве. Фигурное катание мне всегда очень нравилось, но в Коломне тренеров в этом виде спорта не было. время я занималась бальными танцами. Но потом спортивный азарт взял свое. Долгое время я даже совмещала коньки и бадминтон, причем в этом виде спорта даже выигрывала чемпионат Московской области в возрасте от 14 до 16 лет, выполнила норматив кандидата в мастера спорта. Но когда такие два далеких друг от друга вида спорта я уже не успевала совмещать, я целиком сосредоточилась на коньках. Мои папа и мама — простые рабочие люди.

Они и познакомились друг с другом, трудясь вместе на заводе, выпускающем тепловозы. Папа трудился фрезеровщиком. Мама — контролером. Она выполняла ответственные операции по проверке прочности колесных пар, да и сейчас продолжает трудиться на той же должности. Они никогда не занимались на профессиональном уровне спортом, хотя его всегда любили.

Папа играл в разных любительских футбольных командах, а мама в юности серьезно занималась лыжными гонками, на знаменитой «Лыжне России»даже попадала в десятку лучших. Так что и мое увлечение всегда поддерживали. Когда я стала попадать в различные детские и юношеские сборные, то стала часто выезжать на соревнования и сборы. В школе учителя сначала мои пропуски занятий, мягко говоря, не приветствовали. Но потом постепенно привыкли к мысли, что Лобышева не по разгильдяйству уроки прогуливает, а стремится к спортивным победам и напряженно работает. Так что проблем мне не создавали.

В общем, я с самого детства не представляла себе других родов занятий и других профессий, кроме связанных со спортом. Предоставили бы мне право начать жизнь сначала, я ее так же посвятила бы спорту. Тренерская профессия тоже мне кажется интересной и подходящей мне по складу характера. Мне всегда нравилось общаться со спортсменами старше и младше себя, обсуждать тренировочные планы или итоги соревнований. Самой показать правильное выполнение движений, может быть, не всегда получится. Но разбирать ошибки в технике мне интересно.

Так что я окончила коломенский педагогический институт по специальности «физическое воспитание». Поработать тренером, понятное дело, пока не было возможности. Но в будущем я такой вариант не исключаю. Надеюсь, в нашем спорте к тому времени ситуация исправится в лучшую сторону, и эта профессия станет более престижной и востребованной, и условия для работы улучшатся.

Даже в сборной России они оставляют желать лучшего, мягко говоря. Надеюсь, с приходом в Российский союз конькобежцев нового руководства ситуация улучшится. Объективно говоря, пять лет назад ситуация была еще хуже.

Своих крытых катков в России не было. И мы даже чемпионаты страны вынуждены были проводить за границей. Так что и результаты были соответствующими. До того как Светлана Журова выиграла 500 метров в Турине, у нас была «засуха» на золотые олимпийские медали. Сейчас в России три крытых катка. Будут строиться еще. Но и у наших соперников по части обеспечения ситуация не стоит на месте, а непрерывно улучшается. У них гораздо лучше организованы выезды на сборы.

Проживание в гостиницах. Питание, медицинское обслуживание. Канадцам, американцам, немцам, голландцам коньки точат сервисмены, а мы это делаем сами.

Овал, правда, закругляют нам специалисты. А заточку лезвий мы делаем сами, и для этого пользуемся специальными портативными машинками. У каждого — своя. Но она весит 4–5 килограммов, еще столько же — набор точильных кругов. Таскать по всему миру на себе этот груз довольно затруднительно.

На соревнованиях и сборах нас, как правило, селят вместе с другими конькобежцами. А мы сами к жужжанию машинок для заточки привыкшие. Кроме того, точить лезвия приходится даже в раздевалках в промежутках между забегами. Сейчас мы тренируемся в Калгари, в условиях среднегорья — на высоте 1200 метров над уровнем моря. В этом городе с количеством жителей ровно миллион прекрасный ледовый дворец, славящийся своими быстрыми секундами. Кроме нас здесь проводят тренировки сборные США и Канады.

Мы периодически с ними встречаемся. Мы живем в гостинице, которая находится примерно в получасе ходьбы от этого дворца. На тренировки ходим пешком. Может быть, это было предусмотрено как одно из средств адаптации к условиям среднегорья?

Но город приятный, и пешие прогулки доставляют удовольствие и, наверное, пользу. Температура днем минус 7 градусов, идет легкий снежок. Но в Ванкувере, куда мы переедем 4 февраля, будет теплее, потому что он находится на берегу океана. Год назад мы на нем соревновались, и лед был довольно плохого качества. Но нам обещали, что к Олимпиаде его подготовят идеально. По обстановке в Канаде чувствуется приближение Олимпиады. На улицах есть плакаты с олимпийской символикой, картинками из зимних видов спорта и портретами олимпийцев.

А по телевизору часто видим и своих будущих соперников из сборной Канады. Они рекламируют бытовую технику, сеть быстрого питания «Макдональдс», продукты питания. Судя по всему, местные конькобежцы в Канаде вообще популярнее и более узнаваемы, чем мы в России. Впрочем, в последние годы канадцы вообще успешнее россиян выступают в конькобежном спорте.

Но и к нам здесь подходят, заговаривают. Может быть, не в лицо нас узнают, а по ярким костюмам с надписями «Россия»? Общались мы также с русскими и украинцами, которые здесь проживают. Эти, кажется, искренне желают нам побед в Ванкувере. Говорят с нами— кто чисто, кто с акцентом.