ВСЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ
(рассказ-быль)

В жизни порой происходят такие события, которые не могут быть объяснены ни логикой, ни случайностью. Они преподносятся человеку, как правило, в своих самых крайних, самых жестких проявлениях. Но ведь именно в ситуациях, которые принято называть экстремальными, и можно увидеть, а точнее почувствовать, как работает этот удивительный механизм - человеческая судьба.

Мы продолжаем публиковать материалы, посвященные 60-летию начала Великой Отечественной войны, и предлагаем вашему вниманию статью нашего автора – историка, профессора. Его привязанность к еврейской тематике объясняется очень просто – ученый и сейчас, спустя шесть десятилетий после начала ВОВ, считает, что в истории есть еще немало белых пятен, особенно, что касается участия евреев в общей борьбе с фашизмом.

НА «МАМЕН ЛОШН» ГОВОРИЛА ПОЧТИ ВСЯ ДИВИЗИЯ

Евреи мужественно воевали во всех войсках антигитлеровской коалиции. Это уже общеизвестный факт. Но многие ли знают, что ни в одной армии, за исключением Еврейской бригады в Британии, не было такого высокого процента евреев, как в 16-й Литовской дивизии. Если в 1943 году в 200 советских пехотных дивизиях было 1,6% евреев, то в 16-й Литовской они составляли 34,2%.

Людмила Перетрухина,
канд.филол.наук, доцент

Война в поэтическом творчестве Константина Симонова
9 Мая 1945 года для россиян – день памятный. И пусть не в этот день была подписана капитуляция Германии и не в этот день закончилась Вторая мировая война, но для нас - это день Победы советского народа над фашистской Германией. Для нас, бывших граждан Союза, живущих сейчас за океаном, он особенно трепетен, потому что расстояние обостряет чувства. Нет семьи, которую бы так или иначе не коснулся бы драматизм войны. Этот день для нас - не только день скорби и памяти тех, кто не вернулся домой. Этот день для нас - и ощущение гордости за свой народ, не только выстоявший, но и победивший в смертельно-жестокой схватке.

Юрий Бланк

(Роман)

В три часа ночи постучали в дверь Зельцера. Негромко, тактично. Но тишина вокруг была столь густая, что встрепенулся весь дом. Начфин Луговой тоже проснулся, легонько толкнул в бок свою жену Зину и зашептал:
&nbsp- Зельцер-то, Зельцер... Слышь, куда-то на ночь глядя собрался, - он умолк и прислушался. - Так и есть. С машиной. - Издалека доносился гул прогреваемого мотора. - Беспокойный все же человек.

&nbsp- Зато ты уж слишком спокойный, - многозначительно откликнулась Зина и стала взбивать подушку.